Джерри. Все это сущая правда, Энид. Что я могу предъявить после всех этих лет в бизнесе? Мой постоянный источник дохода — только Монти Бернс и Джейсон.
Энид. Я могу их знать?
Джерри. Джейсон-пес. Он подпевает в песне «Маленькое эхо».
Энид. Подпевает? Собака?
Джерри. Меня до сих пор это поражает. Когда дрессировщик Монти держит его за горло, пес и в самом деле произносит несколько слов — «гамбургер», «мама» и еще что-то… Эти звуки похожи на человеческую речь, что-то вроде (пытается воспроизвести) … «гамбургеррр», «мамаррр»… Да, немного похоже… Монти поет:
Маленькое эхо,Как ты поживаешь?Привет…
И тут вступает собака (рычит) … «Пр-ррр-ивет…»
Энид. Как забавно!
Джерри. Они выступают по клубам. Но что действительно забавно, так это то, что меня, в моем возрасте, кормит немецкая овчарка. Сущее безумие!
Энид (смеется). Вы просто чудо! И с таким чувством юмора!
Джерри. Вы так думаете? Приятно слышать, потому что я тоже нахожу вас обворожительной.
Энид. Что вы!
Джерри. Вы совсем не похожи на тех лицемерок, которые окружали меня всю жизнь. В нашем бизнесе женщины-эгоистки, все только мне, мне, мне, я, я, я, дай, дай, дай…
Энид. Что я… Вот вы действительно интересный человек. Все время имеете дело с разными артистами.
Джерри. Это да… взять хоть тех двух братьев-армян, которые выходили на сцену одетые боксерами (выпрямляется), а к их перчаткам были прикреплены крошечные колокольчики…
Энид. Колокольчики?
Джерри. В то время, как они разыгрывали на сцене комический финальный поединок (изображает бой), эти колокольчики исполняли известные мелодии. (Поет.) «Аве Мария» или… «Моя прекрасная Джорджия».
Энид. Поразительно!
Джерри. Или коротышка Уилли Уолтерс. Как только его объявят, стремглав выбегает на сцену под «Танец с саблями» Хачатуряна (напевает) … та-та-та… та-та-та… та-та-та… и начинает быстро мастерить ящик из фанеры, а сварганив его, тут же смывается. Это все, что он делал с помощью молотка и гвоздей… тук-тук-тук. В сумасшедшем темпе «Танца с саблями» — а зал при этом прямо катался от хохота. От смеха детей с балкона роняли.
Энид (встает). Вы меня уморили. Знаете ли, дорогой, вы сами прирожденный комик, и не вы должны быть менеджером у Билли — как его там? — а он — у вас. (Наливает себе еще виски.)
Джерри. А я и начинал как комик. В Катскилле. Выступал с репризами на идише. Заучивал их со слуха, не понимая смысла. Помню только, что никто не смеялся.
Энид. Я вам не верю. Вы меня разыгрываете.
Джерри. Жаль, что вы не послушались зова сердца и не стали танцовщицей. Поверьте, я знаю, что говорю.
Энид. Ну что вы… Хотя, когда смотрю мюзикл, в душе что-то поднимается. И ноги сами пускаются в пляс.
Джерри. Помните это? (Делает танцевальное па.)
Энид. О, Джерри… Совсем неплохо. (Ставит стакан на кофейный столик.)
Джерри (танцуя). Каждое движение — сама грация.
Энид. Я всегда старалась этому соответствовать. (Вступает в танец.)
Джерри напевает мелодию «Чай вдвоем».
Они танцуют вместе.
Джерри. Можно подумать, что мы родились в Гарлеме.
Энид. Я, кажется, немного опьянела.
Танцуют вальс.
Джерри. Жаль нет с собой цветов. Вы их заслужили.
Энид. Цветы дарят ощущение молодости. Словно тебе вновь шестнадцать.
Теперь они танцуют порознь.
Джерри. А у нас получилась неплохая команда.
Энид. Вы так думаете?
Джерри останавливается, в то время как Энид продолжает танцевать.
Джерри. На вас хорошо сидит одежда… у вас хороший рост… а это тоже немаловажно.
Энид. А вы удивительно хорошо двигаетесь для… э-э-э… (Останавливается.)
Джерри. Понял. Да, стройным меня не назовешь. Но я не всегда был таким. Думаю, многое в моей жизни было бы другим, если бы меня кто-то поддерживал.
Энид. Вы имеете в виду — умный менеджер или близкая по духу женщина?
Джерри. Вот именно. Я так и не решил для себя, могу ли позволить завести семью.
Энид. Но жена не станет требовать невозможного. Главное, чтобы рядом с ней был порядочный, любящий и честный человек.
Джерри. Какой славный вечер сегодня!
Энид. Вечер как вечер. Обещали дождь, но небо чистое. С моего места видна луна. (Берет стакан.) Луна над Канарси…
Джерри. Энид, вы великолепны. Может, мне тоже хлебнуть бренди? Нет, потом буду на стенку лезть. А… плевать… (Берет графинчик и стакан.)
Энид. Джерри… вы уверены?
Джерри. Живем только раз. Может, мой самолет завтра разобьется. (Наливает себе бренди.)
Энид. Вы бросаете вызов вашей маленькой уютной язвочке. (Пьет.)
Джерри (тоже пьет с явным удовольствием). Пожалуй, еще одну пропущу… (Наливает еще бренди и сразу выпивает.)
Энид (отбирает у него графин). Пожалуй, вам хватит. Особенно, если давно не практиковались. (Садится на диван и ставит стакан с бренди на кофейный столик.)
Джерри. Последний раз я пил в день рождения матери. Поднял за ее здоровье бокал шампанского. У нее такая красивая седина. (Садится рядом с Энид.)
Энид (берет стакан и отпивает). Мне кажется, вы очень любите свою мать.
Джерри. Мать бывает только одна. Она не вечна, и потому надо — пока есть время — ее любить.
Энид. Золотые слова. Хотя я со своей никогда не ладила.
Джерри (пьет). Мне очень приятно говорить с вами, Энид. Действительно приятно.
Энид. Правда?
Джерри (ставит стакан на столик). Вот вам моя рука.
Энид ставит свой стакан. Они обмениваются рукопожатием.
Вы в самом деле чудесная женщина. Да еще и красавица. Не думаю, что ваш муж понимает, какое ему досталось сокровище.
Энид (высвобождая руку). Максу нужно только смазливое личико. (С веселым ехидством.) Говорят, его любовнице нет и двадцати.
Джерри (хихикает). Наверное, он высмотрел ее в детском саду. (На какое-то мгновение опускает голову на плечо женщины.)
Энид. Вот-вот. (Берет стакан.) Как ее звали? Рейн Бэкуордс?
Джерри. Что?
Энид. Вашу любовь… Рейн… ту, что вышла замуж за доктора Бэкуордса…
Джерри. Рейн Бэкуордс? Я о ней и не думаю. Все в прошлом… Сейчас я знаю только то, что мне хорошо. И я рад, что выпил бренди.
Энид. С вами я вновь чувствую себя молоденькой кокеткой.
Джерри. А вы такая и есть, да в придачу еще и прехорошенькая. Вы ничего не потеряли из того, что я увидел на той фотографии, а еще и приобрели, став роскошной женщиной. Как дивный спелый плод!
Энид (тронута). Смешно… но вы смущаете меня.
Джерри. Простите, но я говорю, что думаю. (Встает с дивана.) Вы как бриллиант среди дешевого стекла.
Энид. В придачу ко всем вашим достоинствам вы еще и поэт.
Джерри. Дивный плод и бриллиант! Вашу руку! (Пожимает ее руку, потом подносит к губам и целует.) Ну и повезло мне! Какой волшебный вечер!
Энид. Я даже не представляла, что такое еще может со мной случиться.
Джерри. Познакомься я с вами двадцать лет назад, моя жизнь сложилась бы иначе. (Садится.)
Энид (тянется за спиной Джерри к тумбе с телефоном, чтобы взять блокнот и карандаш). Я дам вам номер телефона. (Пишет.)
Джерри (берет у нее листок бумаги). Не беспокойтесь, я не передам его никому другому.
Энид. Мне кажется, я куда-то лечу.
Джерри. Вы раскраснелись.
Энид. Все оттого, что познакомилась с вами.
Джерри. Скорее от бренди.
Энид. Нет, не от бренди, а потому что встретила вас. (Пауза.) Обнимите меня. Хоть на одно мгновение.
Обнимаются.
